Г.Б. Морозов,
Заведующий кафедрой экономики и финансов
ГОУ ВПО УрГПУ, к.э.н.

КОРРУПЦИЯ В ОБРАЗОВАНИИ:
МИФЫ И РЕАЛИИ НОРМАТИВНОГО ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА

«Рыба» гниет с «головы»! Но чистят ее с «хвоста»…
(Народное наблюдение)

В контексте повседневной и повсеместной борьбы с коррупционными деяниями в России в свете жестких норм Федерального закона «О противодействии коррупции» (далее по тексту - Федеральный закон) попытаемся оценить весомость коррупционных деяний в такой социально важной сфере жизни любого общества, какой является образование. Почему эта оценка актуальна сегодня? По результатам ряда социологических опросов, милицейской информации именно эта сфера социальной деятельности российского общества ныне устойчиво занимает место в первой тройке сфер коррупционных действий.

По данным В.С.Аванесова, «…сфера образования находится, по некоторым оценкам, на третьем месте по уровню коррумпированности. Устойчивое лидерство принадлежит таможне» [8, с. 720]. В материале С. Комкова «Российское образование - бездонный сосуд коррупции» от 01.11.2009 г.- иные данные: «На первом месте по уровню коррупции, как и полагается, находятся правоохранительные органы. А вот вторую позицию уже на протяжении многих лет устойчиво занимает система образования» [11].

Верховный суд России также отдаёт третье место в рейтинге коррупционных деяний образованию. Получается, что «абсолютно честнейшие» - федеральные и региональные государственные служащие - 0% привлеченных к юридической ответственности коррупционеров!!! Поистине, мудро народное наблюдение: «Рыба гниёт с головы, но чистят её с хвоста».

Однако в свете положений Федерального закона попытаемся определить место и роль работников образования в системе коррупционных деяний, нормативные правовые характеристики которых изложены в нормах данного закона.
Федеральный закон в ст. 1 нормативное толкование термина «коррупция» определяет как:

«а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подпункте «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица».
В принципе, четкого толкования понятия «коррупция» в этом определении так и не появилось. По сути, в нем бессистемно перечислены уголовные деяния имущественного характера без какого-либо указания на то, кого все же следует относить к коррупционерам. По каким признакам коррупцию можно выделять в самостоятельный криминальный институт – определение ответа не дает.
Исходя из его содержания, практически невозможно установить общие квалифицирующие признаки состава коррупционного деяния как правонарушения и, следовательно, определить, кого конкретно надо относить к коррупционерам. Ранее мы теоретически осуществили подробную квалификацию коррупционных деяний, признаки которых в определенной степени отражены в нормах Федерального закона и УК РФ [9]. И был получен ответ на вопрос: кто теперь есть «коррупционер в законе». Вот основные его признаки.
Субъекты коррупционных деяний. В ст. 1 закона данная норма - бланкетная. Поэтому для выявления субъектов конкретных деяний следует обратиться к соответствующим нормам УК РФ и иным актам публично-правового характера.
1. Злоупотребление служебным положением. Схожее обозначение можно обнаружить в двух статьях УК РФ:
- ст. 201 «Злоупотребление полномочиями» главы 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», касается лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, которое свои полномочия использует вопреки законным интересам этой организации (выделено автором);
- ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» главы 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», где в Примечании 1 в качестве субъекта преступления указано должностное лицо.
То есть, здесь два специальных субъекта, совершающих деяния в противоположных сферах деятельности:

1) в коммерческой (предпринимательской) деятельности, законные интересы которой состоят в получении ее субъектом максимально возможной прибыли;

2) в сфере публичной – государственного или муниципального управления, воинской службы и службы в органах правопорядка, где целью деятельности данных служб является установление единого для всех правопорядка в стране, устранение ситуаций, в которых одни субъекты права нарушают законные права и интересы других субъектов.

2. Дача взятки. В соответствии с правилами ст. 20 ч.1 УК РФ - здесь общий субъект преступления, дееспособный гражданин, достигший 16-летнего возраста, передавший должностному лицу взятку в виде денег, ценных бумаг, иное имущество или выгоды имущественного характера за законные или незаконные действия или бездействие в свою пользу или третьих лиц. Диспозиция деяния описана в ст. 291 «Дача взятки».

3. Получение взятки. В соответствии с правилами ст. 290 УК РФ здесь специальный субъект преступления - должностное лицо. Оно, в соответствии с Примечаниями к ст. 285 УК РФ, временно или по специальному полномочию осуществляет функции представителя власти либо выполняет организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

4. Злоупотребление полномочиями. Здесь повтор ст. 201 и 285 УК РФ. Плюс также субъекты ст. 202 «Злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами». То есть, субъекты здесь как должностные лица в соответствии с Примечаниями ст. 285, так и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также частные нотариусы и аудиторы, использующие свои полномочия вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам.
5. Коммерческий подкуп. В соответствии со ст. 204 УК РФ его субъект - лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, которому незаконно переданы деньги, ценные бумаги, иное имущество, а равно ему незаконно оказаны услуги имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением (выделено автором).
Заметим, что законодатель упорно использует в этой дефинитивной норме о коррупции и в последующих статьях закона термин «положение», относя его к трудовой функции конкретного коррупционера. Поскольку в нормативных правовых актах (далее по тексту – НПА) нет правовой дефиниции данного термина, обратимся к авторитетному «Толковому словарю» под ред. С.И.Ожегова. Данный термин в толковании авторов словаря является омонимом, имея 9 значений (морфем) толкования от «…местонахождения в пространстве» до «разговорного «находиться в интересном положении» – быть беременной». Единственная морфема, которую можно бы использовать для целей анализа закона, это - «…место, роль кого-нибудь в общественной жизни, в коллективе, в семье; руководящее положение; социальное положение» [12].
Обратимся к термину «служебное положение», о котором нет речи ни в од-ном нормативном источнике. Поскольку в коммерческой организации любое лицо в соответствии с правилами ст. 15 ТК РФ исполняет «трудовую функцию», то есть работает либо в должности, либо по специальности или профессии, то в соответствии с юридической логикой речь здесь может идти о «должностном» или «профессиональном положении» субъекта трудовых отношений. «Служебное положение» может быть присуще субъектам отношений, регулируемых за-конами о государственной, муниципальной, воинской и т.п. службе, но не субъектам, работающим по трудовому договору в коммерческих организациях.
Это - факт дефинитивной «неряшливости» законодателя, благодаря чему субъекта коммерческого подкупа нельзя квалифицировать как коррупционера. Притом, как и в случае с правилами Примечания 1 п. 2 ст. 201 уголовное дело по ст. 204 УК РФ о коммерческом подкупе возбуждается по заявлению руководящего органа коммерческой организации, если вред деянием причинен только ей. Если вред был причинен интересам других организаций, гражданам или государству, уголовное дело возбуждается на общих основаниях.

6. Иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства.
На первый взгляд, здесь к коррупционерам можно причислить любого гражданина, обладающего должностным положением, то есть выполняющего в соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовую функцию в виде определенной должности. Если в соответствии с правилами той же статьи лицо выполняет функцию в виде профессии, специальности с указанием квалификации (например, учитель 1-й категории, врач высшей категории и т.п.) либо выполняет конкретный вид поручаемой работнику работы – оно, по логике ст. 1 Федерального закона, к субъектам коррупционных деяний отнесено быть не может.
Во-вторых, ни в одном НПА России нет дефинитивного толкования понятия «законные интересы общества и государства». Более того, среди легитимных субъектов права в российской правовой системе нет места такому субъекту, как «общество». А раз нет субъекта, то и нет таких интересов из-за отсутствия их носителя. К тому же, по логике, если у государства как у субъекта права есть законные интересы, предполагается, что у него могут быть и незаконные интересы. Тогда, если лицо реализует незаконные интересы государства, оно не является коррупционером? Тогда, что, за это его нужно вознаграждать?
Таким образом, на уровне нормативного толкования терминов «служебное положение» и «должностное положение» возникла «дефинитивная ловушка» для правоприменителей (органов суда и следствия). Для привлечения к ответственности как к уголовной и административной, так и к дисциплинарной требуется наличие в соответствующих НПА (как правило, в законах) четких толкований данных терминов.
А раз их там нет, незаконное использование физическим лицом своего должностного (аналогично служебного) положения обнаружено быть не может, если нет указания на то, в чем состоит существо законного использования данного положения. Аналогии, основанные на доктринальных толкованиях терминов или сущности юридически значимых фактов (кстати, этим сильно грешат известные правоведы - авторы Комментариев УК РФ), в публичном праве не допустимы. Притом, ни в одном из федеральных законов не найти различий в толкованиях понятий «полномочия» и «положение» применительно к трудовым (по ТК РФ) и служебным (в соответствии с законами о государственной службе) отношений.
Тогда кто же реально попал под «пресс» антикоррупционного закона? В его ст. 6 «Меры по профилактике коррупции» перечисленные меры практически все относятся к гражданам, претендующим на замещение или замещающих государственные или муниципальные должности и должности государственной или муниципальной службы. Помимо формирования в обществе нетерпимости к коррупционному поведению и проведению антикоррупционной экспертизы НПА и их проектов в целом, к указанной категории граждан предъявляется ряд жестких требований:

1) проверка сведений, представляемых ими при поступлении на службу;

2) установление в качестве основания для увольнения такого лица непредставления им сведений либо представления заведомо недостоверных или не-полных сведений о своих доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера;

3) также представление заведомо ложных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей ;
4) внедрение в практику кадровой работы органов публичной власти правила, в соответствии с которым длительное, безупречное и эффективное исполнение служащим своих должностных обязанностей обязательно должно учитываться при назначении его на вышестоящую должность, присвоении воинского или специального звания, классного чина, дипломатического ранга или при его поощрении.
Потому нельзя относить к коррупционным деяниям противоправные действия субъектов, подпадающие под преступления, совершаемые субъектами частного права по ст. 201, 203 и 204 УК РФ, хотя для общественного правопорядка они и опасны. Данные правонарушения не связаны с деятельностью публичной власти страны, главная функция которой - защита прав всех субъектов по единым правилам. И если эта функция умышленно исполняется ненадлежащим образом, скрыто от окружающих, а главное - за недопустимое вознаграждение отдельного должностного лица, потерпевшим и прямо и косвенно становится неопределенное число субъектов частного и публичного права, то есть, практически все субъекты права в стране.
Что касается субъектов предпринимательства (специальных субъектов частного права, которым наносится вред правонарушениями, сходными с описанными в главе 30 УК РФ), то здесь прямой и косвенный вред причиняется определенному кругу лиц, ограниченному интересами деятельности юридического лица (его собственникам, акционерам (участникам ООО), трудовому коллективу, партнерам и т.п. заинтересованным лицам). Следовательно, относить право-нарушения, связанные со злоупотреблениями полномочиями и коммерческим подкупом, к коррупционным деяниям, юридически не корректно.
К нашему удовлетворению, особо отметим, что под действие Федерального закона никак не подпадают педагогические, медицинские работники, работники воспитательных учреждений всех уровней, деятельность которых со-временные СМИ, результаты многочисленных социологических опросов, Верховный суд Российской Федерации относят к самым коррумпированным сферам жизнедеятельности России. В данном случае, можно констатировать, что Федеральный закон снял позорное клеймо с этой категории работников, выведя их из числа участников коррупционных деяний, в чем его огромный позитив!
По итогам анализа характеристик субъектов коррупционных деяний, которые (характеристики) проистекают из существа норм Федерального закона, в целом можно констатировать, что российские коррупционеры «в законе» это:

1) должностные лица и служащие федеральных, региональных и муниципальных органов исполнительной власти;

2) все те, кто дает им взятки.

Но почему-то необъяснимо за рамками этого перечня потенциальных и реальных деятелей коррупционных деяний остались депутаты всех уровней представительной власти России. От принятия ими законов и иных НПА коррупционной направленности может в значительно большей мере наноситься вред общественным отношениям, чем от совокупного действия всех крупных и мелких коррупционеров в исполнительных органах власти в стране и на местах. И почему под этот перечень не попали судьи всех уровней судебной власти?
По нашему глубокому убеждению, указанные в начале нашего материала данные о вузовской коррупции явно преувеличены. Либо потому, что многим интернет-изданиям с участием неизвестных «независимых экспертов» типа хочется прогреметь на всю страну ужасающей информацией о крайнем нравственном падении научно-образовательного ее потенциала, который вместо «сеяния разумного, доброго, вечного» взращивает и собирает «звонкое, шелестящее и хрустящее». Не исключен вариант, что это и специальный заказ реальных «коррупционеров в натуре» для того, чтобы об и так униженной и оскорбленной категории российской интеллигенции, какой являются жалкие и стареющие работники образования и медицины, сформировать в обществе образ виртуально-го коррупционера с целью отведения основного «удара» от реальных коррупционеров, реально прокручивающих реальные деньги, оставаясь виртуальным фантомом. Не случайно, такого же рода информацию можно встретить на страницах “Российской газеты”, “Известий” иных авторитетных в стране СМИ.
Для иллюстрации дадим оценку текста материала С.Комкова . Во-первых, (цитирую) «…в 2008 г. опрос среди студентов, показал, что 90% из них давали «на лапу» преподавателю хотя бы один раз в течение учебного года. Средняя «цена» взятки составляла 1 тысячу рублей». Кто проводил опрос, в каком городе, какие это вузы, какова база опрашиваемого контингента? Какова степень репрезентативности данных? Ответа нет. Получается – 90% студентов всех вузов страны давали в прошлом году взятки преподавателям, которые все на 90% - взяточники-коррупционеры.
Правда, провинциальные знатоки столичных тусовочных мероприятий, между прочим, заявляют о том, что первопрестольная вполне может оказаться такой территорией, где такие факты имеют место. Мы не подвергаем сомнению это утверждение, но и также дипломатично заявляем о том, что такие факты нам не известны. Не пойман - не …нарушитель! В силу презумпции невиновности, пока не доказано обратное, лицо, обвиняемое в совершении коррупционных и иных уголовных или административных правонарушений, исходно признается невиновным в совершении деяния, пока его виновность не будет доказана в судебном порядке. Лицо не обязано доказывать свою невиновность: его вину должно доказать обвинение.
Сугубо из любопытства автор настоящей статьи в ноябре 2009г. задавал студентам многих авторитетных вузов Екатеринбурга разных курсов, с которыми он встречался, один и тот же вопрос (опрошенных более 150 чел.): “Лично сам студент, его однокурсники и другие знакомые студенты когда-либо, скольким преподавателям, сколько раз давали на «лапу» сумму до 1000 рублей? Или более и за что?» Ответы не интересные – никто ни разу. Как и где получилась 90-процентная выборка – не ясно. Либо данные взяты по Москве, либо авторы опросов их приводили ради “красного словца”.
Во-вторых, цитата из этого же материала: «Руководители ВУЗов смотрят на эти явления сквозь пальцы. Потому что сами, в свою очередь, обкладывают данью преподавателей и факультетских руководителей. Ибо, им приходится делиться «доходами» с чиновниками другого уровня. С теми, кто периодически проводит проверку их деятельности, выдает им лицензии и аккредитации».
Рисуется ужасная криминальная картина. Министерство образования и науки – «вор в законе» - держатель многомиллиардного «общака». Ректор – «пахан» организованной интеллектуальной преступной группировки (ОИПГ). Деканы – их «шестерки», обкладывающие данью «мужиков» - преподавателей, лаборантов и т.п.. Последние, в свою очередь, обкладывают данью «опущенных» - студентов и их близких.
«Как заведующий кафедрой, сам никому не давал дань, так и мои преподаватели. Про своих декана и ректора: оба ничего у меня и преподавателей не вымогали! (Да и что возьмешь с сегодняшней преподавательской как профессорской и доцентской, так и ассистентской зарплат?). Передавали они что-либо «наверх» – информацией не обладаем». - Таковы ответы коллег автора на его вопросы по его и дружественным вузам.
Можно обнаружить и другие «страшилки», объективность которых нормальный человек может подвергнуть серьезному сомнению. Однако, заметим, что нормы Федерального закона дают теперь правовые основания не квалифицировать субъектов образовательной деятельности как субъектов коррупционных деяний «де-юре». Поэтому любое письменное и публичное обвинение работников образования в осуществлении коррупционных действий должно в уголовном порядке преследоваться на основании ст. 129 «Клевета» и ст. 130 «Оскорбление» УК РФ.
Тогда встречный вопрос: почему по заявлению Председателя Верховного суда Российской Федерации у данной категории лиц высокий рейтинг взятничества? На наш взгляд, этот вопрос он должен задать самому себе, как специалисту в области скрупулезного толкования норм материального и процессуально-го права, поскольку в юридическом смысле слова преподаватель школы, колледжа и вуза взяточником не может быть по определению должностного лица. Для этого проанализируем содержание диспозиций норм ст. 209 «Получение взятки» и ст. 210 «Дача взятки» УК РФ.
В обеих статьях в качестве получателя взятки (взяточника) как одного из субъектов преступления имущественного характера установлено должностное лицо. В соответствии с Примечанием 1 ст. 285 УК РФ - это «…лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственной органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.» (далее по тексту).
Из выделенных фрагментов цитируемого текста следует, что, хотя преподаватели и могут работать в образовательных государственных или муниципальных учреждениях, но относить их к должностным лицам неправомерно. Организационно-распорядительные функции – не их компетенция: они не из-дают локальных распорядительных актов, организующих (упорядочивающих) выполнение каких-либо процессов. У них также нет и административных функций, связанных с требованиями к подчиненным им лицам, которых у них нет, об исполнении ими определенных указаний и распоряжений. И тем более, нет и каких-либо хозяйственных функций, связанных с оборотом имущества образовательного учреждения. Из числа работников образовательных учреждений по данному основанию могут быть привлечены к уголовной ответственности руководители вузов и иных образовательных учреждений, а также руководители их структурных подразделений (завучи школ, проректоры, деканы и т.п.).
Вот почему обвинять работников образования - педагогов и обслуживающий образовательную деятельность персонал, как в коррупционных деяниях в целом, так и в получении взяток - юридически не годно. Но, с другой стороны, имеются и факты латентных поборов с родителей и обучающихся за оказание им определенных преимуществ при поступлении в образовательное учреждение и обучение в нём. Но уголовной и административной ответственности за такие деяния при правильной юридической защите можно избежать.
Более того, такого рода поборы, если их оформлять юридически надлежащим образом, становятся вполне законными. И тогда субъекты, получающие от кого-либо, выражаясь по-старорусски, «нос» (от слова “нести”: есть такое выражение «остаться с носом», то есть, не получить желаемого взамен не принято-го подношения) не могут быть названы ни коррупционерами, ни взяточниками.
Такую возможность определенным категориям граждан дает ст. 575 ГК РФ «Запрещение дарения» в редакции Федерального закона от 25.12.2008 №280-ФЗ. Цитируем: «Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей (здесь и далее - выделено автором):
… 2) работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан;
3) лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей».
Получается следующее.
Во-первых, эта норма запрещает дарение определенными лицами определенным лицам чего-либо стоимостью более 3 тыс. рублей. К любым другим, не перечисленным в статье субъектам права этот запрет не относится.
Во-вторых. Первое, в образовательном законодательстве нет понятия и организационно-правовой формы «образовательная организация». И в ГК РФ, и Законе РСФСР «Об образовании» от 1992г., и в Федеральном законе «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» речь всегда идет об «образовательном учреждении». Стало быть, к работникам таких учреждений правило запрета дарения, за исключением «обычных подарков» не относится: им свободно могут дарить подарки на любую сумму кто угодно. Второе, в образовательных учреждениях граждане находятся на обучении, а не на воспитании. Стало быть, это дополняет предыдущее правило.
В-третьих, главное, чтобы все подарки были оформлены в соответствии с правилами ст. 160 ГК РФ «Письменная форма сделки». Для этого всегда нужно прилагать к каждому подарку дарственную (например, на открытке), с приложением товарного чека на указанную сумму. При этом получателю можно указать на то, что ему вручается «обычный подарок». Таких «подарков» может вручаться множество с разрывом по времени, ибо закон нормативно число да-рения обычных подарков одним лицом другому не установил.
Кроме того, в соответствии с правилами ст. 582 ГК РФ «Пожертвования» такого рода денежные и имущественные подарки образовательным учреждениям могут передаваться в общеполезных целях. В этих случаях важно, чтобы они передавались по акту приема-передачи, отражались в бухгалтерской документации учреждения и в соответствии с целями жертвования надлежащим образом были использованы, что тоже следует отражать в бухгалтерских документах.
Таким образом, действия, по содержанию схожие с коррупционными деяниями, нынешнее законодательство дает возможность оформлять вполне правомерно по отношению к работникам образования, медицины социального обслуживания населения. Конечно, нравственное содержание таких действий час-то столь же порочно, как и реальное коррупционное поведение. Тогда как победить этот «обычно-подарочный синдром» в системе образования, чистота помыслов работников которых должна сопровождаться и «чистыми руками» исполнения ими образовательной и воспитательной функций?
Ответ до банальности прост – если общество хочет иметь образованных и нравственно воспитанных граждан, его святая обязанность – обратить при-стальное внимание на положение учителя, воспитателя, преподавателя вуза и колледжа, создав им надлежащие материальные и социально-бытовые условия. Пока же в материальном плане эти категории граждан – одни из беднейших слоев населения страны. К данной категории лиц население, родители, чиновный люд различных рангов предъявляют серьезные претензии, обвиняя в не-умении воспитывать не воспитанных самими их чад, требует зачастую такой отдачи, на которую униженный бедностью педагог просто не способен в силу своей приниженной социально-экономической оценки со стороны государства. Как любое угнетаемое существо, педагог сопротивляется этому общественному «накату», и в обиде на свое материальное положение, поругание чести, достоинства и на иные материальные и духовные характеристики, уходит в иные сферы деятельности. Либо дает реальную отдачу в соответствии со своим указанным статусом.
Между тем государство в лице чиновных начальников над образованием фактически игнорирует проблемы этой сферы, часто не зная, чем живет современный педагог, упорно и настойчиво продолжая революционные эксперименты с ЕГЭ в школе и Болонской системой в вузе, тратя на эти «инновации» огромные бюджетные средства. Когда заходит вопрос о повышении социального статуса преподавателя, это вызывает у государственных чиновников либо не-удовольствие этими предложениями, либо аргументацию типа заявлений: «Как работают, так и получают! Кто не доволен – мы в школе (вузе, техникуме, ПТУ) не держим!»
Достаточно отметить тот факт, что педагогические вузы страны готовят учителей практически всех специальностей для общеобразовательных школ и средних профессиональных образовательных учреждений. Однако «КПД-выход» выпускников в образовательные учреждения крайне низок. И не потому, что они не хотят работать в школе в принципе. А только из-за униженного материальным положением чести, достоинства и честного имени.
Более того, в неформальных выступлениях Министра образования и науки, и Президента России стали проскальзывать заявления о том, что не обязательно учитель школы должен получать университетское образование, достаточно для этого окончить колледж. Да и вообще, учителем, по их мнению, может стать любой специалист по профилю его диплома, Поэтому, в принципе, педагогические вузы, вроде бы как себя изжили.
А что касается вузовских преподавателей, то их материальное положение, как иногда в своих интервью заявляют чиновники от образования России, в отличие от учителей школ повышать не надо: они все доберут на взятках. И во-обще, они одни из самых высокооплачиваемых в стране категорий работающих. Достаточно для этого проанализировать в ниже помещенной сноске фрагмент интервью Министра образования и науки Российской Федерации А. Фурсенко 24.02.2009 г. на Радио «Эхо Москвы» . Речь шла о заработной плате доцентов и профессоров вузов и затратах государства на введение ЕГЭ в общеобразовательных школах.
Автор настоящей статьи – профессор, заведующий кафедрой, работающий в вузе практически на 2 ставки - был в глубоком шоке от тех заявлений о заработных платах вузовских преподавателей, которые даже многим из них не снились даже в самом приятном сне.
Однако, по нашему глубокому убеждению, проблемы сходных с коррупцией явлений в образовании можно решить известным способом. Как верно заме-чают эксперты в области исследования коррупционных явлений, нужно повысить материальный и иной статус нынешнего коррупционера с адекватным и более значимым повышением его ответственности за совершение коррупционных действий. Чтобы материальные и социальные выгоды от некоррупционного поведения были выше отрицательных последствий коррупционных деяний. Тогда их число может заметно пойти на спад. Но здесь ведут речь в основном о государственных чиновниках. А надо это отнести, прежде всего, к педагогам, врачам и воспитателям. От интеллектуального, физического и нравственного здоровья населения успехи в социально-экономическом развитии страны в текущем и перспективном периодах будут куда весомее, чем от увеличения рас-ходов на деятельность органов публичной власти.

Литература
1. Федеральный закон “О противодействии коррупции”. От 25.12.2008г. № 273-ФЗ.
2. Указ Президента Российской Федерации от 19 мая 2008 года N 815 “О мерах по противодействию коррупции”.
3. “Национальный план противодействия коррупции”. Утвержден Президентом Российской Федерации 31 июля 2008 г. Пр-1568.
4. Федеральный закон “Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых ак-тов и проектов нормативных правовых актов ” от 17.07.2009 г. N 172-ФЗ.
5. Постановление Правительства Российской Федерации от 5 марта 2009 г. №196 «Об утверждении методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции
6. Гражданский кодекс Российской Федерации, ч.2, статья 575. - В ред. Федеральных законов: № 49-ФЗ от 24.04.2008г.; от 25.12.2008 N 280-ФЗ).
7. Уголовный кодекс Российской Федерации: глава 30. В ред. Федерального закона от 25.12.2008 N 280-ФЗ.
8. Аванесов B.C. Комплексный подход к противодействию коррупции в образователь-ной сфере //Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России / Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 6 июня 2007 г.) — М., Научный эксперт, 2007, с. 718-723.
9. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008г. № 273-ФЗ “О противодей-ствии коррупции”. (Постатейный). /Отв. ред. и руководит. авт. кол-ва д.и.н., проф. С.Ю. Нау-мов. - Информ. ресурс “Консультант-Плюс”.
10. http://www.klgtu.ru/ru/magazine/2009_16/22.doc
11. http://forum-msk.org/material/society/1641144.html
12. Морозов Г.Б., Лобут А.А., Протасов К.М. Коррупционность антикоррупционного законодательства сохраняется.