yes

История одной мамы, или «социальные службы – помощники или равнодушные бездельники?»

27.08.2010
Когда в семье случаются конфликты, супруги в первую очередь стараются решить проблемы между собой. Но если сложившаяся ситуация принимает более глобальный характер, в дело должны вступать правоохранительные органы и органы по защите прав граждан. Должны… Но происходит ли так в действительности? История москвички Елены Жигаловой - яркий пример того, что многие государственные службы не готовы выполнять свои обязательства.
Когда дело доходит до принятия конкретных мер, находится масса причин, чтобы ничего не делать.

Елена обратилась в редакцию журнала «Дети Москвы» с просьбой помочь в разрешении ее затянувшейся семейной жилищной проблемы. Уже в течение трех лет Елена пытается восстановить свои права и права своих детей на законную жилплощадь. Вот ее история:

«Мы с мужем прожили 12 лет, развелись. У нас есть дочь – ей почти 14 лет. Ребенку даже во время нашей супружеской жизни он не уделял никакого внимания, совершенно ей не интересовался. А после развода тем более. Я подавала в суд на алименты. Прошло три судебных процесса, на которые он не явился. Решение судьей было вынесено заочно. Из 2650 рублей его нынешней пенсии мне присудили 25%.

Отец моей дочери – бывший сотрудник ГУВД. 15 лет отработал рядовым конвойного полка. За время совместной жизни мы получили от Петровки комнату 18 м2 в коммунальной квартире при ГУВД. Вместе ездили, оформляли нужные бумаги. Это муниципальное жилье. Бывший муж – ответственный квартиросъемщик. Эта комната осталась у нас после развода.

Уже в течение 3 лет с августа 2007 года я и мой ребенок не можем попасть по месту своей регистрации, на свою законную жилплощадь. Муж всегда очень много пил. И бывали такие случаи, когда в очередном запое он мог просто выкинуть меня за шкирку из дома. Так и получилось в очередной раз. Тогда мы еще не были разведены. Он выставил меня ночью из дома в домашней одежде и при этом угрожал в пьяном виде ножом. Я была в побоях и синяках. Мне некуда было идти. Вызвала милицию, но она никак на это не отреагировала, никто не приехал. В УВД Зябликово мною написано много заявлений. Но там говорили, что это ваши семейные дела, и они в это не ввязываются. Позже по нашему делу было возбуждено уголовное дело, которое я сама закрыла примирением. О чем потом пожалела.

Мы развелись. Но бывший муж неоднократно меня оскорблял, выгонял из дома и менял замки. Куда я только ни писала: в различные прокуратуры, инстанции, вплоть до Президента и в Правительство. Я подавала заявление в УВД Зябликово, Органы опеки и попечительства, Нагатинскую прокуратуру, Прокуратуру Москвы, Генеральную прокуратуру, отправляла сообщение на пейджер Лужкову, писала письма президенту, обращалась в жилищный Департамент г.Москвы, МВД, в Департамент семейной и молодежной политики г.Москвы. Но везде с решением моего дела возникали различные трудности. Например, инспектор по правам детей передала дело в Прокуратуру. Но в прокуратуре отказались возбуждать уголовное дело. Несколько раз я обращалась в Органы опеки и попечительства. После моего письменного заявления оттуда позвонила девушка с вопросом: «Вас что, лишить родительских прав?» Во многих организациях на мои письменные заявления, что я не могу жить с ребенком по месту прописки, отвечают, что будет проведена проверка. А после присылают ответ, что все в порядке, никаких нарушений нет, и отказывают в возбуждении уголовного дела. В Управлении по правам ребенка Астахова мне сказали: «Что Вы думаете, вам здесь чем-то помогут?» К тому же мне угрожал наш участковый. Я предполагаю, что он пьет вместе с моим бывшим мужем, поэтому на его стороне.

Во время всех этих событий дочь училась во Владимире, жила у бабушки. Мне же в течение 2007 – 2008 годов приходилось снимать жилье в Москве, где я продолжала работать. Я также вынуждена была нанимать адвоката, влезать в долги и кредиты, чтобы как-то выжить.
В июле 2008 года Нагатинский суд принял решение в мою пользу. Я официально получила право жить по месту своей прописки. Но муж подал кассационную жалобу. У меня были попытки войти в квартиру, чему он всячески физически препятствовал. Выкидывал за шкирку со словами: «Ты сюда не войдешь!» Я не могла войти в квартиру, чтобы забрать свои вещи и вещи ребенка. Часть моих вещей вообще была потеряна.

За 3 последних года у нас состоялось 15 судебных процессов. На большинство из них бывший муж не являлся. Сейчас комната пустует, потому что бывший муж живет у матери во Владимире. Но и мне туда заселяться не дает. Сейчас моя цель въехать в законную комнату, жить там со своим ребенком».

Окончательного решения по делу Елены Жигаловой пока нет, суд продолжается. Конечно, это все тянется довольно долго. За эти годы дочь может превратиться в совершеннолетнего взрослого человека, и тогда органы опеки со спокойным сердцем снимут с себя всю ответственность за ее судьбу и соблюдение ее прав. Редакция портала «Дети Москвы» пробует помочь женщине по мере своих сил – консультациями юристов написанием писем в различные инстанции. Мы будем извещать наших читателей, как продвигаются дела, какие наметились изменения.

      , 0