yes

Дело об избиении 4-летнего мальчика приемными родителями обсуждает вся страна

02.04.2009
Интернет полон новыми, порой противоречащими друг другу подробностями по делу 4-летнего Глеба Агеева, приемных маму и папу которого сейчас обвиняют уже по нескольким статьям. В силу специфики своей работы сутками сижу в интернете, а поскольку сама мама, то «держу руку на пульсе» с начала этой истории. После «отсева» истеричных и излишне эмоционально-окрашенных комментариев, я составила, на мой взгляд, наиболее полную картину на данный момент. Использовала я такие проверенные источники, как ИТАР-ТАСС, Regnum.ru, Интерфакс и Комсомолку. Итак, восстанавливаем картину по порядку. d0b3d0bbd0b5d0b1-d0b8-d0bbd183d0bdd182d0b8d0ba-d0bad0bed0bfd0b8d18f

Глеб попадает в больницу.

20 марта четырехлетнего Глеба доставил в приемное отделение больницы Ленинского района Подмосковья (г. Видное) его приемный отец, он член правления одного из московских банков. Сюда же, после осмотра, была вызвана скорая, которая и повезла малыша на госпитализацию. Мальчик был покрыт синяками, ссадинами и ожогами. Приемная мама заявила, что малыш сначала опрокинул на себя чайник с кипятком, а затем упал с лестницы, ведущую на второй этаж. Врачи не поверили в такое неудачное стечение обстоятельств и обратились в милицию. К такому поступку их подтолкнуло еще и признание крохи, что его «побила мама горячим чайником». Сотрудники правоохранительных органов расспросили соседей по коттеджному поселку Коробово, в котором живет семья Агеевых, и те показали, что с мальчиком и раньше жестоко обращались. Например, оставляли раздетым на морозе, а его сестренку Полину видели зимой гуляющую по двору с синяком под глазом. Однако, сотрудники правоохранительных органов дальше в ситуацию вмешиваться не стали. В заключении медиков детской больницы № 9 имени Сперанского на момент поступления Глеба в больницу написано: обширные гематомы, ожоги, ссадины, выбитые зубы и поврежденные половые органы.

Второй заход.

Спустя неделю приемный отец явился в больницу, и, мотивируя разрешением органов опеки, что ему разрешается забрать малыша домой с обязательным посещением специалистов этих самых органов, он забрал Глеба. Не смотря на сопротивление врачей. При этом он упрекнул, что здесь ребенка «пытают телекамерами». «Первоначально было вынесено постановление – оставить ребенка с родителями под постоянным контролем органов опеки и попечительства до окончания дела. Этот акт отменен не был…» - слова приемного папы. Однако в правоохранительных органах заявили, что органы опеки не выдавали такого постановления. По их словам, ребенка выпустили сотрудники детской больницы № 9 имени Сперанского, которых теперь тоже проверяют следователи. Под давлением СМИ и общественности в скандал пришлось вмешаться МВД России и прокуратуре Московской области, которые начали проверку обстоятельств возвращения ребенка в семью. «В ходе проведения дознания медицинские работники больницы препятствовали дознавателям УВД по Ленинскому муниципальному району в установлении обстоятельств травмирования ребенка, — сообщили ранее в прокуратуре Московской области. — В то же время 27 марта 2008 года, несмотря на запрет, установленный органом опеки и попечительства в лице руководителя муниципалитета «Гольяново» города Москвы, пострадавший мальчик был передан родителям. Правовая оценка действиям сотрудников медицинского учреждения будет дана прокуратурой города Москвы, куда официально обратился видновский городской прокурор». Лишь через день сотрудники подмосковной милиции забрали у приемных родителей и госпитализировали 4-летнего Глеба Агеева и его 2-летнюю сестру Полину. Об этом сообщила представитель прокуратуры Московской области Елена Россохина. «Глеб и его сестра доставлены в одну из подмосковных больниц. В отношении родителей проводятся необходимые следственные действия», — сказала она. В частности, в доме родителей сотрудники следственных органов провели обыск. Ранее в отношении приемных родителей возбуждено уголовное дело по ст. 116 (побои) Уголовного кодекса России. Дело расследуют следственные органы ОВД города Видного. Первоначально мачеха ребят находилась с ними в палате. Однако, врачи заметили отклонения в поведении женщины и изолировали от нее детей, направив в психиатрический диспансер № 24 в Видном, где она и находится до сих пор. Сейчас Глеб и Полина в Морозовской детской клинической больнице в Москве. Правоохранительные органы уверяют, что приемных родителей к ним не допускают. Но проверить это журналисты не могут: прессе проход в больницу закрыт. У Глеба постепенно сходят синяки и заживают ожоги, с обоими детишками работают психологи. — Малыши чувствуют себя хорошо, играют, носятся по коридорам, — поделились с журналистами медики Морозовской больницы. 31 марта, областная прокуратура сообщила, что стали известны результаты судебно-медицинской экспертизы (ее провели только спустя 10 дней после того, как малыша привезли в больницу). Правда, обнародовать эти результаты почему-то не стали. В органах опеки и попечительства утверждают, что срочно издали новое постановление, согласно которому ребенка отобрали у приемных родителей, так как усмотрели угрозу жизни ребенка.

«Трагическая случайность».

27 марта, утром, в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» адвокат семьи Агеевых Антон Жаров сообщил, что в происшедшем не было вины его подзащитных. «Травмы у него все-таки не столь значительны, чтобы, так сказать, они нас пугали», — отметил адвокат. По его мнению, на фотографии, распространенной через СМИ, ребенок выглядел столь ужасно из-за «специальной маски против ожогов». По мнению Жарова, в возрасте от трех до пяти лет дети склонны наносить сами себе разнообразные травмы. «Пальчик в розетку засовывают, чайники на себя опрокидывают и с утюгами сталкиваются. То, что так произошло лишь – трагическая случайность», — объяснил свою позицию юрист.

Подвешенное состояние.

Судебно-медицинская экспертиза, пусть и проведенная спустя 10 дней после поступления в больницу, подтвердила, что ребенка жестоко избили. Обвинение в жестоком обращении с приемным малышом будет со дня на день предъявлено не только матери Глеба, но и его отцу. Если следствие сумеет доказать, что над малышом приемные родители издевались, то им грозит тюремный срок. А Глеба и Полину, скорее всего, вернут обратно в детский дом. Основанием для предъявления обвинения станут результаты экспертизы: медики подтвердили, что мальчик был избит. При этом врачи установили, что ребенку «досталось» не один раз. По сообщению Елены Россохиной, постановление о явке в следственный отдел УВД Ленинского района, где расследуется уголовное дело, отправлено на имя обоих родителей. Явиться в следственный отдел для предъявления обвинения они должны в течение трех дней. Уголовное дело изначально расследовалось по ст. 116 УК России (побои). Однако в окончательной редакции в деле появились новые статьи УК. Так, Антону Агееву будет предъявлено обвинение по ст. 156 УК России (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего), а его жене — по ч. 1 ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью) УК России. Адвокат родителей Антон Жаров 1 апреля уже отказался как-либо комментировать действия следствия. Ранее он заявлял о невиновности своих клиентов. Сейчас Глеб Агеев и его сестра Полина находятся в больнице, они изолированы от родителей. В отношении органов опеки ведется проверка — следователи выясняют, насколько добросовестно органы выполняли свои функции и почему допустили избиение мальчика. Кроме того, проверка ведется и в отношении медиков детской клиники № 9, откуда ребенка, перенесшего побои и ожоги, выписали обратно домой, несмотря на запрет правоохранительных органов.

- К большому сожалению, санкции статьи за жестокое обращение с детьми ничтожны, - признает начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры Московской области Людмила Дьячковская, - и если закон не пересмотрят, с каждым годом пострадавших детей будет все больше.

За жестокое обращение с малышом Антону и Ларисе Агеевым грозит штраф до сорока тысяч рублей, либо ограничение свободы на срок до трех лет. Мать избитого Глеба накажут штрафом в размере от пяти тысяч рублей до десяти тысяч, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев.

Слово приемному отцу (отрывок из телефонного интервью с корреспондентом «Комсомолки»):

Корр.:  Антон, как вы отреагировали на обвинения прокуратуры?

Антон Агеев: Сейчас, пока продолжается расследование, я не хочу это комментировать.

Корр.:  Следователи провели в вашем доме обыски. Изъяли фото и видео, на которых изображен избитый Глеб. Это вы снимали?

АА: Да. Но это было еще в феврале, и мы про это уже стали забывать… 13 февраля я с детьми после ужина гулял возле дома, мы снег убирали. Дети полезли на собачью будку и так заигрались, что маленькая девочка толкнула мальчика, и он на моих глазах упал с будки. Причем не просто упал, но и еще сильно поранился о лист металла, которым был накрыт край собачьей будки. Ну, упал и упал. Кровь, конечно пошла, но благо много снега и мы им остановили кровь. Ощупали: голова целая, руки, ноги целые — все вроде нормально, только шишка на голове… Покушали и уложили спать. А с утра мы встали и ужаснулись его физиономии. Мы понимали, что, в принципе, ничего страшного и мальчик чувствует себя нормально… Думаю, сниму-ка я его на всякий случай на фото и видео. Мало ли… Будут осложнения — покажу доктору, как было. Ну вот такая бредовая мысль пришла. Что называется, бес попутал… В больницу мы тогда не обратились, а про съемку забыли.

Корр.: А через месяц Глеб снова сам покалечился?

АА: Обжегся горячим чайником, побежал и упал с лестницы… У Глеба какая-то социальная незащищенность, что ли. Есть категория детей, которые падают на руки, а есть такая, кто не успевает подставлять руки. К ним он относится и Глеб…

- Снимать травмы ребенка на видео, но не показать малыша врачам, - это родительская безалаберность, - уверена московский врач-педиатр Надежда Завгородняя, - в таком возрасте любые травмы (а в этом случае мальчик, видимо, сильно ударился головой), должны в обязательном порядке обследоваться медиками. Даже самый безобидный удар может обернуться серьезными осложнениями. И тогда никакие документальные съемки врачам точно не помогут.

Цифры.

По данным следственного комитета при прокуратуре РФ, в 2008 году жертвами домашнего насилия в России стали 25 тысяч детей. Из них около двух тысяч погибли от рук собственных родителей или опекунов, а почти восемь тысяч получили телесные повреждения.

На всех понимания может не хватить…

Мне очень понравилось, как написал журналист «Комсомолки» Антон Юлаев об этой страшной истории. Антон, спасибо вам. Полностью присоединяюсь. Я тоже, когда слушаю о борьбе за права животных, сюсюкающих звезд или бабулек у подъезда с кошечками, да собачками – проникаюсь и всячески поддерживаю различные благотворительные начинания. Например, когда мои коллеги пишут заказную статью про то, как звезды шоу-бизнеса навешали полный сквер скворечников для бедных пичужек, о которых никто не позаботится. Молодцы!

И меня до глубины души ужасают фотографии забиваемых промысловиками бельков на шубы модницам!

Но когда я вижу кадры избитого приемной мамой малыша, когда все лицо – в волдырях от ожога… я замираю от страха. А слезы боли за таких детей – по сути – НАШИХ детей – берут за горло тогда, когда этот малыш, весь в ожогах и побоях, с радостью выхватывает из рук медсестры журнал про Лунтика, и с восторгом листает его, разглядывая единственным более-менее видящим глазом, и говорит – а это мы с мамой читали – так спокойно, как будто ничего вообще не было. А у самого – вся спинка – живого места нет… Вот тогда слезы текут сами собой, и становится больно и страшно. Стараешься понять, как такое может случиться совсем рядом с тобой – ведь я тоже живу здесь, и, возможно, вчера сидела в кафе за соседним столиком с таким вот «родителем». Мы же все смотрели одни и те же добрые советские фильмы, верили во что-то хорошее и светлое, рожали деток и кидали вместе с ними монетки в фонтан на счастье... Нехорошо людей осуждать, это грех, я знаю. Но малышей жальче всех – ведь они БЕСПОМОЩНЫ, а, главное, приходят в этот мир полные ЛЮБОВИ к нему и ДОВЕРИЯ к нам, взрослым . А так получается, как сказал Антон – дети у нас сейчас бесправнее бездомных собак, раз так о них пока заботятся…

Юлия Кузьмина